Старая Ладога в первые века русской истории: Некоторые итоги историко-археологического изучения

Анатолий Николаевич Кирпичников. Старая Ладога в первые века русской истории: Некоторые итоги историко-археологического изучения // Старая Ладога и проблемы археологии Северной Руси. СПб. С. 9-15.

В судьбах нашего Отечества Старой Ладоге (до 1704 г. город Ладога) принадлежала основообразующая роль в создании русской государственности, городской культуры, а также в развитии международной торговли и сотрудничества народов Евразии. В раскрытии этих явлений особое значение приобрели археологические изыскания.

Первые раскопки были проведены в Старой Ладоге в 1708 г. Древности этого поселения с нарастающей интенсивностью изучали 3. Д. Ходаковский, Н. Е. Бранденбург, Н. К. Репников и ряд других ученых. Заметно продвинул исследование средневековой Ладоги В. И. Равдоникас (Международная конференция 1994). Он приступил к раскопкам Староладожского Земляного городища в 1938 г. К сожалению, эти работы оборвались в 1959 г. (проведено 11 полевых сезонов).

Разнообразные археологические находки поступили в Эрмитаж и с замечательной последовательностью и тщательностью были обработаны О. И. Давидан. Ей, можно сказать подвижнически, удалось преодолеть трудности, которые подстерегают каждого, кто приводит в порядок «раскопочные вещи» из экспедиций прежних лет. О. И. Давидан выдвинулась как выдающийся исследователь всего накопленного староладожского археологического материала, будь то украшения, предметы туалета, ткани, изделия из янтаря, бронзы, стекла, дерева (Давидан 1994). Она же разобралась в сложной графической документации раскопок.

Необычное богатство ладожской истории, увенчанное трудами многих ученых, и особенно В. И. Равдоникаса и О. И. Давидан, побудило в 1972 г. возобновить исследования Старой Ладоги силами археологической экспедиции Института истории материальной культуры РАН под руководством автора этих строк. Отряды этой экспедиции возглавляли Е. А. Рябинин, В. П. Петренко, Е. Н. Носов, В. А. Назаренко, в последнее время О. И. Богуславский. Обнаруженные экспедицией материалы позволили по-новому представить и оценить историко-археологическое наследие Ладоги, ее региона, ее значение в судьбах Руси и шире — соседних стран. Здесь подведем некоторые итоги проведенных работ (Средневековая Ладога 1985; Рябинин, Черных 1988; Современность и археология 1997; Древности Поволховья 1997).

 

Ладога основана не позже 753 г. Эта дата установлена археологами и доказана результатом дендрохронологического анализа, осуществленного в Лаборатории дендрохронологии Института археологии РАН в Москве. С момента своего основания Ладога была общим центром славянских и финских племен в Нижнем Поволховье. В начальный период своего существования она являлась самым крупным городом-портом Северо-Западной Руси. Значение этого поселения увеличивалось благодаря тому, что оно располагалось на евразийских магистральных путях Запад — Восток (Носов 2000).

В 862 г. Ладога, как записано в «Повести временных лет», становится столичной резиденцией, престольным городом скандинавского пришельца Рюрика, возглавившего новоорганизованное русское единодержавное государство. В дальнейшем Ладога - фамильное владение князей Рюриковичей, порт, город и крепость Новгородской, а затем Московской Руси. Наследие Старой Ладоги охватывает фундаментальные ценности русской и международной истории, оно представлено 160 памятниками археологии, истории и архитектуры, а также свидетельствами разнообразных письменных и графических источников. Сохранились планировка города, восходящая к X—XII вв., и исторический природный ландшафт.

По наличию культурного слоя VIII—X вв. с хорошо сохранившимися остатками построек и находками, связанными с разными народами, Старая Ладога среди древнерусских городов не имеет себе равных. На так называемом Земляном городище в слоях VIII-ХV вв. Староладожская археологическая экспедиция ИИМК РАН ежегодно обнаруживает 200—500 индивидуальных находок, по своему происхождению интернациональных. Они представляют общеевропейский научный интерес, так как отражают во многом международную культуру средне¬векового города (Ладога 2002). Дендродатированы строительные горизонты древнего поселения (от 6 до 11 на разных раскопах) в рамках VIII—X вв., при этом впервые выяснена рекордная по давности для древнерусских городов дата основания Ладоги, как упоминалось, не позже 753 г.

Археологически обнаружено около ста остатков жилых, производственных и хозяйственных построек, что позволило по-новому представить домостроительство, включавшее возведение изб, домов-пятистенок, особых «общественных», возможно «гостевых», культовых и других сооружений. В ряде построек, выявленных на Земляном городище, устойчиво встречались куски янтаря, неоконченные обработкой бусы, капли стекла, тигли, льячки, формочки, пиленая кость, некоторые ремесленные инструменты. Очевидно, в этих постройках, обычно жилищах, работали ремесленники-универсалы, изготовлявшие янтарные, бронзовые, стеклянные, иногда костяные изделия.

Особое значение имеет древнейшая в раннесредневековой Европе ювелирно-слесарная и литейная мастерская 750-х гг. с набором не менее чем 25 инструментов, открытая Е. А. Рябининым (Рябинин 1997). В ходе раскопок 1997 г. экспедиция впервые обнаружила остатки бронзолитейной мастерской последней четверти IX в. с редчайшими высокохудожественными украшениями (готовыми и незавершенными) скандинавского облика, относящимися к женскому и мужскому костюму. Также впервые в слое второй половины IX в. выявлены жилые и производственные, стандартные по ширине парцеллы, что позволило по-новому представить начало регулярно спланированной застройки европейских городов. Во время раскопок обнаружены сотни предметов из глины, железа, бронзы, стекла, кости, янтаря, камня, дерева, кожи. Среди них выделяются уникальные художественно отделанные вещи, а также свинцовые печати. Составлена шкала эволюции городской посуды, свидетельствующая о все более отчетливом внедрении после 900 г. гончарного круга.

Проведена специальная работа по каталогизации найденных в разные годы в Старой Ладоге и ее окрестностях арабских и других монет. Восточное монетное серебро появилось в Ладоге не позднее 50—60-х гг. VIII в. Именно город в низовьях Волхова явился одним из первых центров Русской равнины, где диргемы зафиксированы сразу же, как только началось их распространение в Восточной и Северной Европе (Кирпичников 1995). Ведутся камеральное изучение отдельных категорий находок (бусы, керамика, деревянные изделия, оружие, принадлежности корабельного дела, украшения костюма) и их этническая сортировка. Намечены серии скандинавских, славянских, финских и других по происхождению изделий. Особое внимание обращено на этноопределяющие принадлежности женского головного убора, что позволило опознать не только вещи кривичей, но и, возможно, словен.

Обнаружены этапные сооружения древнерусской каменной и дерево-земляной фортификации: укрепления конца IX — начала X в., претендующие быть первыми каменными на Руси, крепость 1113/1114 гг., местами сохранившаяся на почти полную высоту (не менее 8,5 м). Эта последняя предвосхитила распространение каменных твердынь на Руси, начавшееся в основном столетием позже, и вплоть до конца XV в. обеспечивала безопасность горожан и защиту северных рубежей страны. В XVI в. на месте крепости 1113/1114 гг. возводится новая, приспособленная к огнестрельному бою. В ее устройстве, как удалось установить, проявились передовые черты итальянской оборонительной архитектуры эпохи Возрождения, выразившиеся, например, в практической равновеликости по высоте стен и башен. К каменной крепости с юга примыкает упоминавшееся выше Земляное городище. Это сооружение с помощью данных Разрядных книг и натурных исследований было опознано и датировано в качестве бастионной фортификации, возведенной в 1584—1585 гг. Ныне трудами экспедиции в Старой Ладоге четко атрибутирован, частью впервые выявленный, своеобразный музей фортификаций, каждая из которых является исторически этапной. Отрезок стены 1113/ 1114 гг. и принадлежавшую этой же преграде торговую и водонаборную арку удалось оперативно законсервировать для музейного показа (Кирпичников 1984). С помощью раскопок, шурфовки и свидетельств письменных источников определено примерное распространение средневекового культурного слоя и выяснена площадь поселения, которое в VIII—X вв. достигло 12 га, а в XVI в. — 16—18га.

Усилиями разных ученых составлена карта не менее 160 памятников ладожской археологии, архитектуры и истории. Выяснено, как складывалась территория города и окружающих его могильников. В1153— 1170 гг. в Ладоге, видимо по единому замыслу, были последовательно построены сразу шесть каменных храмов (что для тогдашних древнерусских городов было беспрецедентным), располагавшихся в определенной градообразующей системе (Раппопорт 1982). По своим типологическим и конструктивным признакам их считают нововведением в русской архитектуре середины XII в. Возможно, что заказчиком большинства этих зданий была посадская элита.

Соотнесенные с местностью показания писцовых книг конца XV-XVI вв. позволили определить социально-производственную топографию ладожского посада, расположение дворов и дорог. Впервые реконструирован план средневекового города с его районами — «концами» и монументальными сооружениями. Уточнены местонахождение и наименования некоторых несохранившихся церквей. Трудами сотрудника экспедиции В. П. Петренко в Старой Ладоге было раскопано 12 сопок — коллективных усыпальниц первых поколений горожан (Петренко 1994). Многозначные результаты этого ныне опубликованного исследования позволили археологам предположить, что погребальные сооружения данного типа были первоначально опробованы в Нижнем Поволховье, а затем распространились на значительные территории славянского заселения.

Выдвинуто положение о существовании особой, Ладожской, земли — предшественницы Новгородской (Кирпичников 1988). Ядром этой земли была городовая волость, протянувшаяся примерно на 65 км вдоль нижнего течения Волхова, включавшая многорядные Гостинопольские и Пчевские пороги, обслуживавшие их укрепленные станции и приречные сельские поселения. На расстоянии дневного перехода (43—50 км) на востоке, юге и западе от Ладоги располагались укрепленные форпосты, прикрывавшие дальние подступы к этому городу. Далее тянулись обширные земли, занятые финским и лопарским населением, находившимся по отношению к метрополии в даннической зависимости. В соответствии с местоположением, структурой и устройством Ладоги ее экономика была ориентирована на внешние связи, транспортировку грузов, посредническую и местную торговлю, выработку находивших сбыт ювелирных и некоторых бытовых вещей.

Деятельность староладожской экспедиции и обилие новых археологических материалов способствовали новой оценке Ладоги как фактора, повлиявшего на ход евробалтийской и восточноевропейской истории. Создание в VIII в. города в низовьях р. Волхов воплотило «балтийскую идею» славян, выразившуюся в их вековом стремлении к морским путям Балтики, беспрепятственной международной торговле. Уже в первое столетие своего существования Ладога выдвинулась как полиэтничный центр славянских, финских и других племен, торгово-ремесленный и транспортный узел, международный порт и торжище, лидер своего территориального округа, точнее региона.

Ладогу с полным правом можно причислить к одному из влиятельных центров интегрированного европейского, особенно евробалтийского, мира с его интернациональными торговыми связями, обменом культурными, экономическими и техническими ценностями, растущим общением разных народов (Основания регионалистики 1999). Модель свободного, интегрированного развития, которая была свойственна ранней Ладоге, поучительна и в наши дни.

Ладога располагалась на ключевом участке великих торговых путей — Балтийско-Каспийском и Балтийско-Черноморском. Не случайно в этом городе уже в период раннего средневековья произошла историческая встреча славян, финнов, скандинавов и представителей многих народов тогдашнего мира, включая прежде всего славян, финнов и скандинавов. То были воины, купцы, ремесленники, путешественники, переселенцы. Имело место ускоренное взаимообогащение техническими и духовными достижениями и ценностями, кристаллизовались новые общественные отношения и институты. Основу населения Ладоги составляли славяне (о чем ясно сообщает летопись). При этом Ладога была городом-космополитом. Разноэтничные коллективы, обосновавшиеся в Ладоге, отличались предпринимательской совместимостью и межобщинной уживаемостью.

На примере Ладоги мы видим, как тысячу лет тому назад усилиями ее жителей и населивших эти места пришельцев создавалась единая Европа с интернациональной культурой, без охраняемых границ и национальных предрассудков. Этнообразующая модель Ладоги актуальна и в наши дни. В VIII—IX вв. Ладога стремительно развивалась. В поисках вожделенных восточных богатств через этот город в южные страны устремились норманны. В этот «поход на восток» были вовлечены представители и других народов, в том числе славяне. Закономерно, что в Ладогу в середине IX в. был приглашен скандинавский предводитель Рюрик, ставший основателем правящей династии (Викинги и славяне 1998). Ладога в тот период оказалась первой государственной столицей Руси, местом, где складывалась новая русская государственность.

На примере Ладоги археология и летопись поразительно подтвердили и дополнили друг друга. Материализованы следы присутствия в этом городе словен, кривичей, финских племен, скандинавов. Обозначились даже подтверждения датского происхождения Рюрика и его дружины: парцеллы жилого и хозяйственного назначения такие же, как в датском городе Рибе, норманнский курган в урочище «Плакун» по устройству (Михайлов 1997) напоминает погребения Ютландии. Летописное сообщение о заложении князем Олегом Вещим в 882 г. крепостей сопоставляется с упомянутым выше первым каменным укреплением, обнаруженным на мысу, омываемом Волховом и Ладогой. Ладожская археология подтвердила реальные основы летописного «Сказания о призвании варягов», а также сообщения Иоакимовской летописи о существовании на севере Руси доваряжского «великого города», который можно с большой долей вероятности идентифицировать с Ладогой. Деятельность Староладожской археологической экспедиции никогда не ограничивалась академическими рамками.

После 10-летних стараний экспедиции и Ленинградского областного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры . в 1984 г. было принято правительственное решение о создании Староладожского историко-архитектурного и археологического музея-заповедника. Это предотвратило разрушение ряда исторических объектов, включая и культурный слой древнего города. Под особую охрану взята территория села размером около 200 га с находящимися здесь памятниками архитектуры и археологии, застройкой XIX — начала XX в., культурным слоем эпохи средневековья (Кирпичников, Сарабьянов 1996).

Опыт изучения Старой Ладоги побуждает уделить внимание продолжению археологических изысканий, сбережению ее памятников, повышению статуса музея-заповедника как объекта особо ценного культурного наследия народов Российской Федерации, наконец, углублению гуманитарного сотрудничества стран региона Балтийского моря. Здесь актуальна историческая традиция. По своей роли и функции город в низовьях Волхова —самый первый и выдающийся предшественник Санкт-Петербурга.

В апреле 1997 г. правительство Ленинградской области провело в Старой Ладоге и в г. Волхове беспрецедентные в нашей культурной практике выездные парламентские слушания с участием депутатов Государственной Думы (отмечу инициативные действия ректора Ленинградского государственного областного университета проф. В. Н. Скворцова), членов правительства области, властей г. Волхова и Волховского района, ученых, сотрудников Староладожского музея-заповедника, посвященные культурному наследию этого древнего города. Были приняты рекомендации правительства области, главной из которых явилось предложение о присвоении Староладожскому музею-заповеднику статуса особо ценного объекта культурного наследия народов Российской Федерации. В этих рекомендациях отмечена также необходимость финансирования работ археологической экспедиции.

Тема историко-культурного наследия Старой Ладоги обсуждалась на двух заседаниях Президиума Санкт-Петербургского научного центра РАН в 1998 г. под председательством академика Ж. И.Алферова. Были приняты постановления, обращенные к Президенту и Правительству Российской Федерации о придании Староладожскому музею-заповеднику статуса особо ценного объекта культурного наследия народов РФ и о проведении в 2003 г. празднования 1250-летия Старой Ладоги — первой столицы Руси. Действительно, в 2003 г. Старой Ладоге, первой государственной столице Руси, исполнится 1250 лет. Это событие — свидетельство глубины, величия и значительности русской истории. Нет никаких сомнений в том, что проведение празднования 1250-летия Старой Ладоги полностью научно обосновано и соответствует высшим государственным интересам сохранения отечественного культурного наследия и целям воспитания патриотизма и гордости за наше великое прошлое.

На примере Ладоги мы видим, как тысячу лет тому назад усилиями ее жителей и населивших эти места пришельцев создавалась единая Европа с интернациональной культурой, без охраняемых границ и национальных предрассудков. Этнообразующая модель Ладоги актуальна и в наши дни.
Анатолий Николаевич КирпичниковСоветский и российский археолог. Окончил исторический факультет Ленинградского государственного университета. С 1955 года работает в Институте истории материальной культуры АН СССР (РАН). Доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации. Почетный гражданин Ленинградской области.