Русский торговый двор в Стокгольме в 17 веке

Элизабет Лёфстранд (Elisabeth Löfstrand), Стокгольмский университет. Доклад был озвучен научно-практической конференции «Столбовский мир. Доброе дело», проходившей с 23 по 25 мая на площадках в Санкт-Петербурге и Тихвине.

Столбовский мирный договор привел к улучшению торговых отношений между Швецией и Россией. Период с 1617 до начала Великой северной войны, прерванный лишь недолгой войной,  был «золотым веком» в мирных отношениях между странами.

Изучением экономических отношений между Россией и Швецией в 17 веке занимались в основном русские историки, в частности, Сергей Владимирович Бахрушин и Игорь Павлович Шаскольский. Шведские же исследователи мало писали о самой торговле. В основном они сосредотачивались на истории зданий Русского двора, его развитии, на истории русской церкви и составе специально назначенных переводчиков.

Первым, кто писал о Русском дворе и, в частности, об истории русской православной церкви в Швеции, был протоиерей Петр Павлович Румянцев, скончавшийся в Стокгольме в 1936 году. Все последующие исследователи ссылаются на его труды.

Старый город, «парадная улица»

Уже в 1618 году царь Михаил Романов дал шведам право размещать торговые дворы на участках в Москве, Новгороде и Пскове. В Стокгольме, однако, дело затянулось. В 1635 году царь написал шведскому правительству, что условия в договоре выполнила только русская сторона, а шведы еще нет.

В следующем, 1636 году, русские получили временный участок у самого моря на восточной стороне Старого города (современное название).

Однако городские власти собирались превратить берег в парадную улицу, и поэтому в 1638 году началось строительство нового русского торгового двора за счет королевской казны.

Русский двор в 17 веке

Участок находился примерно в 500 метрах к югу от старого двора, но уже на другой стороне узкого пролива со шлюзом. Для складов и товаров были построены фахверковые дома. Их окружали деревянные здания, откуда купцы продавали товары. У берега они имели свой собственный порт, весы и баню.

Новый торговый двор открылся в 1641 году. Шведы его называли Ryssgården, т. е. Русский двор. Он находился на этом месте вплоть до 1874 года, когда шведские и русские власти обменялись участками в Стокгольме и в Москве. За 237 лет существования Русского двора самый интенсивный период пришелся на конец 17 века.

Перед станцией метро

Название Ryssgården сохранилось и до наших дней. Сейчас это название носит площадь перед станцией метро Slussen. Вернули его в 1967 году, когда перекрыли станцию метро и сделали ее подземной.     

Slussen

Строительные работы на территории Slussen ведутся уже около года. Сегодня, как и в 17 веке, в этом месте пересекаются важные сухопутные и водные пути.

На нынешнем этапе работ сносится старый узел дорог, и в связи с этим ведутся археологические раскопки. Сейчас археологи работают на уровне 17 века. К сожалению, большая часть площади Русского двора находится под рельсами метро, но осенью археологи коснутся края двора. Также исследуется дно моря около берега. Пока никаких русских находок обнаружено не было.

Раскопки

Археологи выяснили, что в 17 веке место вокруг шлюза было еще более населенным, чем думали раньше. Русский двор находился именно там, где торговля кипела и где было много народу, включая иностранцев. Голландцы тоже имели здесь торговый центр и представительство.

Однако русские сразу начали жаловаться городским властям: участок находится далеко от города, он неудобный, пологий и мокрый, арендная плата слишком высокая. Купцы требовали предоставить им другой участок для строительство собственных домов. На это они получили ответ от магистрата: «Въ Стекгольне гостинъ дворъ построенъ королевскаго величества казною, для де того в Стекгольне и пошлина положена такова…» (процитировано по Румянцеву).

Таким образом, более или менее непрерывающийся спор между шведами и русскими начался почти сразу. Поводов для возникновения культурных конфликтов было много.

Городские власти быстро обнаружили, что баню можно использовать как средство оказания давления. Русские, любившие соблюдать телесную чистоту, часто её посещали. Этот факт отмечает профессор Андерс Шеберг в своей статье о банных книгах в Новгородском оккупационном архиве. Пристрастие заметили шведы, и когда хотели показать русским свое недовольство, они просто закрывали баню, что было чувствительным наказанием.

Купцы приплывали весной, в начале июня, на своих карбасах или ладьях (слово вошло в шведский язык как «lodjor»), а возвращались осенью, в октябре. Плавание на речных карбасах было опасным, и поэтому они предпочитали возвращаться до осенних штормов. Частые жалобы касались задержек из-за придирчивых таможенников. В конце столетия многие русские торговцы оставались и на зимний сезон.

Медная монета

Купцы приезжали из разных городов на северо-западе России – из Новгорода, Пскова, Тихвина, Олонца, и даже из далекого Ржева. Известны около 70 русских имен и фамилий.

Русские привозили пеньку и лен, поташ, мыло, крашенину, кнуты, сало и мехи и другие товары. Шведские покупатели особенно ценили изделия из юфтевой кожи, например, перчатки. В России умели обрабатывать кожу особенно тонко и даже обучали шведских мастеров этому делу. Домой русские везли главным образом металлы – медь и железо, а также товары, которые шведы сами импортировали из-за рубежа, такие как бумага, соль и дорогие ткани.

Особенно популярны были большие медные монеты. Самая тяжелая монета весила почти 20 килограмм. В России их расплавляли и продавали по весу. Шведской короне отток монет из страны был невыгоден, поэтому власти ввели строгий запрет на их вывоз. Русские всячески старались его обходить.

У русских и у шведов были разные традиции, они принадлежали двум разным ветвям христианской церкви, по-разному одевались. И, главное, не знали языка другой стороны, отчего возникали постоянные недоразумения.

Правила торговли

В 1636 году магистрат постановил, что при любой сделке должен присутствовать государственный торговый переводчик. Была указана особая инструкция с указанием причины введения новых правил: «Возник большой непорядок среди шведов и среди русских вследствие того, что при сделках одна сторона другую не понимает, поскольку шведы не понимают русского языка, а русские не понимают шведского языка».

Переводчикам надо было платить, и к тому же их обвиняли в пристрастности и своеволии. По этим причинам их участия многие старались избегать, тем более что купцы зачастую занимались розничной торговлей, хотя разрешалась только оптовая.

Некоторые купцы приезжали много лет подряд и старались научиться говорить по-шведски. Доказательством является так называемый разговорник Кошкина, рукописный русско-шведский словарь в объеме 10 листов. Он находится в Историческом музее в Москве. Там есть такие фразы как «Gud give dig lycka uti din köphandel», т. е. «Бог дай тебе счастье в твоей торговле», «Челобитье ему от меня», «Чтобы тебе зла не учинилось», «Скажи мне, далече ли ты живешь?», «Пойди со мною гулять.», «Прости меня» и сразу после этого немного трогательная фраза «Я потом таков не буду» (процитировано по Румянцеву). Все выражения полезны для русского купца, который хочет познакомиться со шведским бюргером.

В шестидесятые годы 17 века городские власти начали возводить большое и красивое здание, участок которого примыкал прямо к Русскому двору с западной стороны.

Южная ратуша

Оно было задумано как фактория для купцов из разных стран, но планы со временем изменились. В конце концов там разместилась южная ратуша.

Дом еще стоит. В настоящее время там располагается городской музей.

Городской музей (Южная ратуша) сегодня

Русским разрешалось иметь свои склады в каменных флигелях, что было гораздо удобнее и более безопасно. Однако оставались и старые деревянные амбары. В 1694 году случился большой, все уничтожающий пожар. Датский посол Bolle Luxdorph написал ехидное донесение своему королю: «В четверг, в 9 часу вечера, день св. Николая, покровителя московитов, случился большой пожар в Русском дворе. В течение трех часов он превратил его весь в пепел, чем нанес невознаградимый убыток на несколько бочек золота. Не мало бегали русские кругом и кривлялись с их святым Николаем, за здоровье которого пили целый день до положения риз; он не мог, однако, потушить огонь, успевший охватить огромное количество сена и конопля. Один из них, упившись до того, что не в состоянии пробудиться, погиб жертвою огня».

Согласно Столбовскому договору русским разрешалось иметь в Стокгольме свой молитвенный дом, а шведы имели свою церковь в Москве. Священников назначал новгородский владыка, и они приезжали на летний сезон. Постоянного помещения у церкви не было, и она перемещалась с места на место. После пожара в 1680 году церковь переехала во флигель Южной ратуши.

В Историческом музее в Москве хранится копия 18 века сказания о чудотворной иконе Стокгольмской Богоматери. В начале 1670-ых годов группа русских купцов заметили дома у одного «варяга» по имени Фока маленькую икону Тихвинской богоматери. Их охватил ужас по поводу того, что святая икона находится у еретика. Но Фока категорически отказался ее продавать. Он сдался только после долгих уговоров.

Осенью, когда торговые люди из Тихвина ехали домой, икона уже была с ними. На Ладожском озере поднялся страшный шторм и корабль начал тонуть. Тогда моряки вдруг вспомнили об иконе и начали молиться ей о своем спасении. Сразу ветер утих, и они могли добраться до Тихвина благополучно. С тех пор посадники начали почитать икону как чудотворную. Она хранилась в Преображенской церкви до конца 1920-ых годов, когда она была изъята и перевезена в Русский музей в Ленинград, где и пропала.

В последние два десятилетия 17 века стокгольмский магистрат улучшил условия для русской торговли по ряду пунктов. Например, упростились бюрократические процессы при тяжбах. Русские могли обратиться прямо к наместнику в королевском замке, который сразу выносил приговор. Согласно Румянцеву, накануне Северной войны торговля процветала как никогда раньше.

В первые дни войны Русский двор был закрыт, и все русские в Стокгольме были арестованы. Купцов скоро отпустили домой, но резидент князь Андрей Хилков и другие представители русской государственной власти стали военнопленными на многие годы.

В первые месяцы их держали в камере в Южной ратуши. До сих пор можно увидеть слова, которые они нацарапали на стенах: «Некрасиво в каменных домах». Так печально кончился золотой век русско-шведской торговли.

Элизабет Лёфстранд (Elisabeth Löfstrand) Доктор философии, доцент кафедры славянских языков Стокгольмского университета